Главная|Новости|Какие боевые роботы нужны России?

Какие боевые роботы нужны России?

« Назад

23.03.2016 06:40

Ответ на вопрос, «Какие боевые роботы нужны России?», невозможен без понимания того для чего нужны боевые роботы, кому, когда и в каком количестве. Кроме того надо договориться о терминах: в первую очередь, что называть «боевым роботом». На сегодняшний день официальной считается формулировка из Военного энциклопедического словаря «боевой робот – это многофункциональное техническое устройство с антропоморфным (человекоподобным) поведением, частично или полностью выполняющее функции человека при решении определенных боевых задач». Словарь размещен на официальном сайте Министерства обороны РФ.

Словарь классифицирует боевых роботов по степени их зависимости, или точнее независимости, от человека (оператора).

Боевые роботы 1-го поколения – это устройства с программным и дистанционным управлением способные функционировать только в организованной среде.
Боевые роботы 2-го поколения - адаптивные, имеющие своего рода органы "чувств" и способные функционировать в заранее неизвестных условиях, то есть приспосабливаться к изменениям обстановки. 

Боевые роботы 3-го поколения - интеллектуальные, имеют систему управления с элементами искусственного интеллекта (созданы пока лишь в виде лабораторных макетов).

Составители словаря (в т.ч. Военно-научный комитет Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации), по-видимому, опирались на мнение специалистов Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Министерства обороны Российской Федерации (ГУНИД МО РФ), которое определяет основные направления развития в области создания робототехнических комплексов в интересах Вооруженных Сил, и Главного научно-исследовательского испытательного центра робототехники МО РФ, который является головной научно-исследовательской организацией Минобороны России в области робототехники. Не осталась без внимания, наверно, и позиция Фонда перспективных исследований (ФПИ), с которым упомянутые организации тесно сотрудничают по вопросам роботизации.

Для сравнения, западные специалисты также делят роботов на три категории: «человек-в-системе-управления» (human-in-the-loop), «человек-над-системой-управления» (human-on-the-loop) и «человек-вне-системы-управления» (human-out-of-the-loop). К первой категории отнесены беспилотные машины способные самостоятельно обнаруживать цели и осуществлять их селекцию, однако решение об их уничтожении принимает только человек-оператор. Ко второй категории относятся системы, способные самостоятельно обнаруживать и выбирать цели, а также принимать решения на их уничтожение, но человек-оператор, выполняющий роль наблюдателя, в любой момент может вмешаться и скорректировать или заблокировать данное решение. В третью категорию отнесены роботы способные обнаруживать, выбирать и уничтожать цели самостоятельно без человеческого вмешательства.

Сегодня наиболее распространены боевые роботы первого поколения (управляемые устройства) и быстро совершенствуются системы второго поколения (полуавтономные устройства). Для перехода к использованию боевых роботов третьего поколения (автономных устройств) ученые разрабатывают самообучающуюся систему с искусственным интеллектом, в которой будут соединены возможности самых передовых технологий в области навигации, визуального распознавания объектов, искусственного интеллекта, вооружения, независимых источников питания, маскировки и др. Такие боевые системы будут значительно опережать человека в скорости распознавания окружающей среды (в любой сфере) и в скорости и точности реагирования на изменения обстановки.

Искусственные нейронные сети уже самостоятельно научились распознавать на изображениях человеческие лица и части тел. По прогнозам специалистов полностью автономные боевые системы могут появиться уже через 20-30 лет или даже раньше. При этом высказываются опасения, что автономные боевые роботы, каким бы совершенным искусственным интеллектом они ни обладали, не смогут, как человек, анализировать поведение находящихся перед ними людей и, следовательно, будут представлять угрозу для невоюющего населения.

Ряд экспертов полагает, что будут созданы роботы-андроиды способные заменить солдата на любом участке боевых действий: на суше, на воде, под водой или в воздушно-космической среде.

Тем не менее, вопрос с терминологией нельзя считать решенным, так как не только западные специалисты не используют термин «боевой робот», но и Военная доктрина РФ (ст.15) относит к характерным чертам современных военных конфликтов «массированное применение систем вооружения и военной техники, …, информационно-управляющих систем, а также беспилотных летательных и автономных морских аппаратов, управляемых роботизированных образцов вооружения и военной техники».

Сами представители МО РФ видят роботизацию вооружения, военной и специальной техники в качестве приоритетного направления развития Вооружённых Сил предполагающего «создание безэкипажных машин в виде роботизированных систем и комплексов военного назначения различных сред применения». 

Исходя из достижений науки и темпов внедрения новых технологий во все области человеческой жизнедеятельности, в обозримом будущем могут быть созданы автономные боевые системы («боевые роботы») способные решать большинство боевых задач и автономные системы для тылового и технического обеспечения войск. Но какой будет война через 10-20 лет? Как расставить приоритеты в разработке и постановке на вооружение боевых систем различной степени автономности с учетом финансово-экономических, технологических, ресурсных и иных возможностей государства?

В 2014 г. военно-научный комплекс МО РФ совместно с органами военного управления разработал концепцию применения робототехнических комплексов военного назначения на период до 2030 года, а в декабре 2014 г. министр обороны утвердил комплексную целевую программу «Создание перспективной военной робототехники до 2025 года».

Выступая 10 февраля 2016 г. на конференции «Роботизация Вооруженных Сил РФ» Начальник Главного научно-исследовательского испытательного центра робототехники МО РФ полковник С.Попов заявил, что "основными целями роботизации Вооруженных сил РФ являются достижение нового качества средств вооруженной борьбы для повышения эффективности выполнения боевых задач и снижения потерь военнослужащих". "При этом особое внимание уделяется рациональному сочетанию возможностей человека и техники".

Отвечая перед конференцией на вопрос «Из чего вы будете исходить при отборе тех или иных экспонатов и включении их в перечень перспективных образцов?» он сказал следующее: «Из практической потребности оснащения Вооружённых Сил робототехническими комплексами военного назначения, которая, в свою очередь, определяется прогнозируемым характером будущих войн и вооружённых конфликтов. Зачем, к примеру, рисковать жизнью и здоровьем военнослужащих, когда их боевые задачи смогут выполнить роботы? Зачем поручать личному составу сложные, трудоёмкие и ответственные работы, которые окажутся по силам робототехнике? Применяя военные роботы, мы, самое главное, сумеем снизить боевые потери, сведём к минимуму причинение вреда жизни и здоровью военнослужащих в ходе профессиональной деятельности и при этом обеспечим требуемую эффективность выполнения задач по предназначению».
Данное заявление соответствует положению Стратегии национальной безопасности РФ 2015 г., что «совершенствование форм и способов применения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов предусматривает своевременный учет тенденций изменения характера современных войн и вооруженных конфликтов, …» (ст.38). Однако возникает вопрос, как планируемая (а скорее, уже начавшаяся) роботизация Вооруженных Сил соотносится со ст.41 той же Стратегии: «Обеспечение обороны страны осуществляется на основании принципов рациональной достаточности и эффективности, …».

Простая замена роботом человека в бою не просто гуманна, она целесообразна, если действительно «обеспечивается требуемая эффективность выполнения задач по предназначению». Но для этого сначала надо определить, что понимать под эффективностью выполнения задач и в какой мере такой подход соответствует финансовым и экономическим возможностям страны. Представляется, что задачи роботизации ВС РФ должны быть ранжированы в соответствии с приоритетами общих задач военной организации государства по обеспечению военной безопасности в мирное время и задач соответствующих силовых министерств и ведомств в военное время.

Из находящихся в открытом доступе документов этого не прослеживается, зато очевидно стремление соответствовать положениям ст.115 Стратегии национальной безопасности РФ, в которую пока включен лишь один военный «показатель, необходимый для оценки состояния национальной безопасности», а именно – «доля современных образцов вооружения, военной и специальной техники в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах».

Представленные общественности образцы робототехники никак нельзя отнести к «боевым роботам», способным повысить эффективность решения главных задач вооруженных сил – сдерживание и отражение возможной агрессии.

Хотя перечень военных опасностей и военных угроз, изложенный в Военной доктрине РФ (ст.12, 13, 14), основных задач Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению конфликтов (ст.21) и основных задач Вооруженных Сил в мирное время (ст.32) позволяет расставить приоритеты в роботизации Вооруженных Сил и других войск.

«Смещения военных опасностей и военных угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу Российской Федерации» требует ускорить в первую очередь развитие устройств и систем для ведения наступательных и оборонительных действий в киберпространстве. Киберпространство – это та сфера, где уже сегодня искусственный интеллект опережает возможности человека. Более того, ряд машин и комплексов уже могут действовать автономно. Можно ли киберпространство считать боевой средой и, следовательно, называть компьютерные роботы «боевыми роботами», этот вопрос пока остается открытым.
Одним из инструментов «противодействия попыткам отдельных государств (групп государств) добиться военного превосходства путем развертывания систем стратегической противоракетной обороны, размещения оружия в космическом пространстве, развертывания стратегических неядерных систем высокоточного оружия» могла бы стать разработка боевых роботов – автономных космических аппаратов, способных нарушить работу (вывести из строя) космических систем разведки, управления и навигации вероятного противника. Одновременно это способствовало бы обеспечению воздушно-космической обороны Российской Федерации и явилось бы для главных оппонентов России дополнительным стимулом к заключению международного договора о предотвращении размещения в космическом пространстве любых видов оружия.

Огромная территория, экстремальные физико-географические и погодно-климатические условия некоторых регионов страны, протяженная государственная границы, демографические ограничения и другие факторы требуют разработки и создания дистанционно управляемых и полуавтономных систем боевых систем способных решать задачи охраны и обороны границ на суше, на море, под водой и в воздушно-космическом пространстве. Это стало бы существенным вкладом в обеспечение национальных интересов Российской Федерации в Арктике.

Такие задачи, как борьба с терроризмом; охрана и оборона важных государственных и военных объектов, объектов на коммуникациях; обеспечение общественной безопасности; участие в ликвидации чрезвычайных ситуаций уже частично решаются с помощью роботизированных комплексов различного назначения.

Создание роботизированных боевых систем для ведения боевых действий против противника, как на «традиционном поле боя» с наличием линии соприкосновения сторон (пусть даже быстро меняющейся), так и в урбанизированной военно-гражданской среде с хаотично меняющейся обстановкой, где отсутствуют привычные боевые порядки войск, также должно быть среди приоритетных задач. При этом полезно учесть опыт других стран, занимающихся роботизацией военного дела.

По сообщениям иностранных СМИ, около 40 стран, в т.ч. США, Россия, Великобритания, Франция, Китай, Израиль, Южная Корея, разрабатывают роботов, способных воевать без человеческого участия. Считается, что рынок подобных вооружений может достигать 20 млрд. долларов США. С 2005 г. по 2012 г. Израиль продал беспилотных летательных аппаратов (БЛА) на сумму в 4,6 млрд. долл. США. А всего разработками военных роботов занимаются специалисты более чем 80 стран.

Сегодня 30 государств разрабатывают и производят до 150 типов БЛА, из них 80 приняты на вооружение 55 армий мира. Лидируют в данной области США, Израиль и Китай. Следует заметить, что БЛА не относятся к классическим роботам, так как не воспроизводят человеческую деятельность, хотя и считаются роботизированными системами. По прогнозам, в 2015-2025гг. доля США в мировых расходах на БЛА составит: по НИОКР – 62%, по закупкам – 55%.

Ежегодник Лондонского института стратегических исследований Military Balance 2016 дает следующие цифры по количеству тяжелых БЛА у ведущих государств мира: США 540, Великобритания – 10, Франция – 9, Китай и Индия – по 4, Россия – «несколько единиц».

При вторжении в Ирак в 2003 г. США имели всего несколько десятков БЛА и ни одного наземного робота. В 2009 г. они уже имели 5300 БЛА, а в 2013 г. более 7000. Массированное применение повстанцами в Ираке самодельных взрывных устройств стало причиной резкого ускорения развития американцами наземных роботов. В 2009 г. ВС США уже имели более 12 тысяч роботизированных наземных устройств.

В конце 2010 года министерство обороны США обнародовало «План развития и интеграции автономных систем на 2011-2036 годы». Согласно этому документу, количество воздушных, наземных и подводных автономных систем будет заметно увеличено, причем перед разработчиками ставятся задачи сначала наделить эти аппараты «поднадзорной самостоятельностью» (то есть, их действия контролирует человек), а в конечном итоге - и «полной самостоятельностью». При этом специалисты ВВС США полагают, что перспективный искусственный интеллект в ходе боя будет способен самостоятельно принимать решения, не нарушающие законодательства.

Однако роботизация вооруженных сил имеет ряд серьезных ограничений, с которыми вынуждены считаться даже самые богатые и развитые страны.
В 2009 гг. США приостановили плановую реализацию программы «Боевые системы будущего» (Future Combat Systems) начатую в 2003 г. по причине финансовых ограничений и технологических проблем. Предполагалось создание для армии (сухопутных войск) США системы, включающей в т.ч. БЛА, наземные безэкипажные машины, автономные сенсоры поля боя, а также бронированные машины с экипажами и подсистему управления. Данная система должна была обеспечить реализацию концепции сетецентрического управления и распределения информации в реальном масштабе времени, конечным получателем которой должен был стать солдат на поле боя. 

С мая 2003 г. по декабрь 2006 г. стоимость программы закупок выросла с 91,4 млрд. долл. до 160,9 млрд. долл. За тот же срок удалось реализовать лишь 2 технологии из 44 запланированных. Общая стоимость программы в 2006 г. оценивалась в 203,3-233,9 млрд. долл., затем она возросла до почти 340 млрд. долл., из которых 125 млрд. долл. планировалось потратить на НИОКР.

В конечном итоге, после израсходования более 18 млрд. долл. программа была остановлена, хотя по планам к 2015 г. треть боевой мощи армии должны были составлять роботы, точнее роботизированные системы. 

Тем не менее, процесс роботизации вооруженных сил США продолжается. К настоящему времени разработано около 20 дистанционно управляемых наземных машин для армии. ВВС и ВМС работают над примерно таким же количеством воздушных, надводных и подводных систем. В июле 2014 г. подразделение морских пехотинцев испытало робота-мула способного транспортировать 200 кг груза (оружие, боеприпасы, продовольствие) по пересеченной местности на Гавайях. Правда, к месту эксперимента испытателей пришлось доставлять двумя рейсами: робот не уместился в «Оспрей» вместе с отделением морпехов.

К 2020 году в США планируют разработать робота, который будет сопровождать военнослужащего, при этом управление будет голосовым и жестами. Обсуждается идея совместного комплектования пехотных и специальных подразделений людьми и роботами. Другая идея – комплексировать отработанные и новые технологии. Например, использовать транспортные самолеты и корабли в качестве «платформ-маток» для групп воздушных (С-17 и 50 БЛА) и морских беспилотников, что изменит тактику их использования и увечит их возможности. 

То есть пока американцы отдают предпочтение смешанным системам: «человек плюс робот» либо робот, управляемый человеком. Роботам отводится выполнение задач, которые они выполняют эффективнее человека, либо те, где риск жизни человека превышает допустимые ограничения. Преследуется также цель удешевления вооружения и военной техники. Аргумент – стоимость разрабатываемых образцов: истребитель – 180 млн. долл., бомбардировщик – 550 млн. долл., эсминец – 3 млрд. долл.

В 2015 китайские разработчики продемонстрировали комплекс боевых роботов, созданный для борьбы с террористами. В него входят робот-разведчик, который способен находить отравляющие и взрывоопасные вещества. Второй робот специализируется на утилизации боеприпасов. Для непосредственного уничтожения террористов будет задействован третий робот-боец. Он оснащен стрелковым оружием и гранатомётом. Стоимость комплекта из трёх машин составляет 235 тысяч долл.

Мировой опыт использования роботов свидетельствует, что роботизация промышленности многократно опережает другие сферы их использования, в том числе военную. То есть развитие робототехники в гражданских отраслях питает ее развитие в военных целях. 

Мировым лидером в гражданской робототехнике является Япония. По общему количеству промышленных роботов (около 350 тыс. шт.) Япония значительно опережает идущих за ней Германию и США. Она также лидер по количеству промышленных роботов на 10 000 человек занятых в автомобильной промышленности, на которую приходится более 40% от всего объема продаж роботов в мире. В 2012 году этот показатель у лидеров составлял: Япония – 1562 единиц; Франция – 1137; Германия – 1133; США – 1091. Китай имел 213 роботов на 10 000 работающих в автопроме.

Однако по количеству промышленных роботов на 10 000 человек занятых во всех отраслях промышленности лидировала Южная Корея– 396 единиц; далее Япония – 332 и Германия – 273. Средняя мировая плотность промышленных роботов к концу 2012 года составляла 58 единиц. При этом в Европе этот показатель составил - 80, в Америке - 68, в Азии – 47 единиц. У России было 2 промышленных робота на 10000 работающих. В 2012 г. в США было продано 22411 промышленных роботов, в России – 307 единиц.

Видимо с учетом данных реалий роботизация Вооруженных Сил, по мнению Начальника Главного научно-исследовательского испытательного центра робототехники МО РФ, стала «не только новой стратегической линией совершенствования вооружения, военной и специальной техники, но и ключевой составляющей развития отраслей промышленности». С этим трудно спорить, если учесть, что в 2012 г. зависимость предприятий ВПК РФ от импортной комплектации по некоторым направлениям доходила до 85%. В последние годы предпринимаются экстренные меры, чтобы уменьшить долю импортных комплектующих до 10-15%.

Помимо финансовых проблем и технических проблем, связанных с электронной компонентной базой, источниками питания, сенсорами, оптикой, навигацией, защитой каналов управления, разработкой искусственного интеллекта и др., роботизация Вооруженных Сил обязывает решать проблемы в сфере образования, общественного сознания и морали, психологии воина. 

Чтобы конструировать и создавать боевых роботов нужны подготовленные люди: конструкторы, математики, инженеры, технологи, сборщики и др. Но не только их должна готовить современная система образования России, но и тех кто, их будет применять и обслуживать. Нужны те, кто способен согласовать роботизацию военного дела и эволюцию войны в стратегиях, планах, программах.

Как относиться к разработке боевых роботов-киборгов? Видимо, международное и национальное законодательство должно определить пределы внедрения искусственного интеллекта, чтобы предотвратить восстание машин против человека и уничтожение человечества.

Потребуется формирование новой психологии войны и воина. Состояние опасности меняется, на войну идет не человек, а машина. Кого награждать: погибшего робота или «офисного бойца», сидящего за монитором далеко от поля боя, а то и на другом континенте.

Безусловно, роботизация военного дела это естественный процесс. В России, где роботизации Вооруженных Сил опережает гражданские отрасли, она может способствовать обеспечению национальной безопасности страны. Главное при этом, чтобы она способствовала ускорению общего развития России.
Автор Сизов В.Ю., генерал-майор (запаса), кандидат военных наук, доцент

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее