Комсомольское

БЫЛ прекрасный майский день, по-южному припекало солнце. На летном поле напротив базы отряда «Росич» в палаточном городке за околицей Урус-Мартана ни на минуту не умолкал грохот двигателей, в котором чувствовался напряженный боевой пульс группировки.

Комсомольское1

Солдаты-ветераны, за беседами-воспоминаниями коротавшие последние дни перед увольнением в запас, провожали "вертушки" долгими взглядами. Скоро домой. Но не было в кругу отвоевавших спецов дембельского оживления. Еще не остыло в их памяти громыхавшее Комсомольское. Они еще были там... Поэтому мне, корреспонденту, после встречи с «росичами» не пришлось долго раздумывать над темой и жанром материала, который еще тогда, весной 2000-го, решил приурочить к годовщине последней крупномасштабной операции второй чеченской кампании. Вам слово. солдаты спецназа...

KomsomolskoyeКАРТА Рядовой Алексей Свиридов:

— Как было дело 6 марта, на второй день операции? Мы зачищали с курскими собров­цами дворы и дома на улице с края села. Действуем по отработанной тактике: дозор уходит вперед, все хорошенько осматривает, за ним подтягивается основная группа, за­крепляется. А дозор продвигается к следую­щему зданию.

Третий квартал - рубеж выравнивания. Командир нашей группы лейтенант Джафяс Яфаров дает сигнал: пошли дальше, к двух­этажному дому. Здесь, на этом рубеже, за­кончилась предыдущая зачистка. Пересекаем дорогу. Яфаров берет с собой дозор и еще троих бойцов — Лешу Проничева, Димку Мо­розова и Аданома Сашу. По команде я с не­сколькими солдатами занимаю позицию не­подалеку от дома, на огороде, задача наша — огневое обеспечение.

Между тем на первом этаже здания кто- то из состава дозора, кажется Серега Кузне­цов, обнаруживает подготовленную огневую точку — пулемет ПКМ, стволом на улицу по­вернутый. То есть "духи" приготовились к обороне. Слышим голос Яфарова: "Зовите сюда собровцев".

Комсомольское2

Только собровцы в дом зашли, как нача­лась пальба. Оказывается, "чехи" сосредоточи­лись на втором этаже, планируя пропустить на­шу группу, чтобы взять в огневой мешок. Они, надо полагать, не ожидали быстрого появле­ния спецназовцев и спохватились лишь после того, как первый этаж был занят нашими.

В здании завязался жестокий бой. Со­бровцы, отстреливаясь, успели выскочить и укрыться в арыке. А лейтенант наш и бойцы дозора вы­рваться не смогли. И нам никак не удается к ним подползти на выручку. Обстрел такой ин­тенсивный, что головы не поднять. Бандиты прямо озверели от ярости, ударили по дому из всех стволов. А их, тех стволов, не один десяток.

Яфаров с бойцами держались сколько могли. Наконец лейтенант видит, что оста­ваться в здании бессмысленно, боеприпасы на исходе, и принимает решение прорывать­ся к собровцам. Из окон верхнего этажа вы­прыгнули ефрейтор Сергей Кузнецов и рядо­вой Равиль Абдулаев. Побежали к арыку. Обоих снайпер... в голову. По рассказам "со- бров", лейтенант Джафяс Яфаров, младший сержант Николай Емиков, рядовые Алексей Проничев, Дмитрий Морозов и Александр Аданом на выходе из дома тоже полегли от снайперских пуль. Там боевики прострелива­ли каждый метр.

При отходе группы прикрытия погибли еще двое наших парней из первой ГСН — ря­довые Александр Никулин и Юрий Гордеев. Остальные сумели укрыться от пуль и оскол­ков. Вытащили нас, когда были проведены переговоры с боевиками об обмене ранены­ми и убитыми.

Вернувшись к своим, поговорили о том, какая тут обстановка складывается, и стало ясно, что лейтенант Яфаров и погибшие с ним бойцы ценой своей жизни спасли многих братишек. Если бы они в двухэтажном доме не приняли на себя основной удар, в огневой мешок попала бы группа "Соболя"...

Рядовой Андрей Тарадин:

— В то утро, 6 марта, я как раз находил­ся в составе группы капитана Валентина Си­ротина, позывной у него "Соболь". Мы дума­ли, что в селе осталось не более сорока "ду­хов", быстро справимся. Никакой артподго­товки не было, авиация не работала. Вроде как проводятся обычные мероприятия по проверке паспортного режима. Кто ж знал, что ночью в село зашло до шестисот боеви­ков. И операция по освобождению Комсо­мольского успешно завершится только к 20 марта...

Итак, согласованно со второй ГСН слева и с первой ГСН справа дошли до третьего ру­бежа выравнивания. Сиротин говорит: "За­крепляемся здесь".

Я и гранатометчик рядовой Антон Доро­нин выдвинулись на левый фланг, чтобы "ду­хи" не обошли группу.

Комсомольское3

Когда началась пальба, мы с Антоном по команде продвинулись вперед и закрепились в доме на перекрестке. К нам подкатил бэтэ­эр, наводчик Женя Юрков стал осматривать местность. И тут — шквал огня. Командир приказал мне оставаться на месте, прикры­вать фланг, а сам вперед побежал. Не успел заскочить во двор — "духовский" снайпер ему в спину бьет. Бойцы подхватили капитана. У меня все внутри сжалось. Думал, остались без командира. Но "Соболь" вскоре пришел в себя, продолжает командовать. Бронежилет его спас.

Обстановка тем временем накаляется. Смотрим — "чехи" уже внаглую метрах в пят­надцати впереди нас замелькали. Каждый на бегу выпускает магазин и таким макаром — от дома к дому, меняя огневые позиции. А в домах у них были заранее оборудованы опор­ные пункты с огневыми точками, заготовлены боеприпасы. Только и мы не лыком шиты. Звучит команда Сиротина — и рядовой Юрков давай из КПВТ разрывными пулями крушить здания, "духи" из окон прямо вываливались.

Снайпер рядовой Миша Яров тоже отлично работал. Молодой, а меткий.

Комсомольское4

На нашем фланге более-менее спокойно. Но, чувствую, недолго прохлаждаться будем. Говорю До­ронину: "Готовься, сейчас в нашу сторону "чехи" попрут". И точно. Бандиты побежали по огороду, пе­рекатываясь через сетку-рабицу. Все красиво отработано: один под­скочил к ограде, другой через его спину перекатился. Кувырок, кувы­рок — и так в считанные секунды че­ловек двадцать преодолели препят­ствие. Отличная подготовка, что там говорить.

Пошла у нас, значит, перестрелка. Я строчу из автомата, из подствольника посы­лаю добавки. А Доронин никак не может из- за угла высунуться и изготовиться. От пуле­метных очередей асфальт крошится рядыш­ком. Плотно долбят, гады. Кричу Антону: "Не рискуй, лежи пока!" Куда там! Через несколь­ко минут с его боку нохчи пошли. Он орет: "Чехи» прут, б...!" Вскочил в полный рост —и из "калаша" начал врагов поливать.

Гранатометный выстрел в наш дом. Взрыв. Обваливается веранда. Пришел в се­бя — сразу мысль об Антоше. Огляделся, ви­жу — ранен он тяжело. В голову. Череп сзади расколот... Пробую подобраться — тщетно. Чеченский снайпер из углового дома, заме­тив раненого, бьет по асфальту, не подпуска­ет... Спасибо, наводчик Юрков прикрыл меня, начал работать по этому дому. Я схватил До­ронина, ползком потащил на себе. Выбрался с Антошей на открытое место, а пули рядом по асфальту — цок, цок. Чудом не задело. Братишек зову: "Подсобите, пацаны, я с ра­неным!"

Подбежал сержант Артем Колесняк. Вдвоем затащили Доронина в сарай. Доктор капитан Алексей Кубанов быстро вкалывает ему промедол, перевязывает. По гла­зам дока вижу: беда, не дотя­нет Антоша до госпита­ля, ранение смертельное...

Грузим Доронина в бэтээр и, бросая ды­мы, потихоньку отходим. Пулеметчик сержант Алексей Раскатов справа, я слева, простре­ливая улицу, прикрываем отход. Само собой, башенные стволы не умолкают, пока у Жень­ки Юркова БК не кончился.

Отойдя на второй рубеж выравнивания, заняли с белгородским СОБРом круговую оборону. Ближе к вечеру подкатили танки, ударили из пушек по домам, где закрепились "духи". А нам команда — на исходный.

Рядовой Андрей Лопатинский:

— Хочу рассказать, как боевая смекалка в этот день, 6 марта, помогла нашей группе выйти из боя без потерь. Нас было девять че­ловек плюс экипаж бэтээра. Отходим грамот­но, прикрывая друг друга. А вокруг настоя­щий ад. "Чехи", имеющие большое численное превосходство, лупят с фронта, обходят с флангов, пытаются взять в кольцо. Наступают буквально на пятки. Ситуация самая что ни на есть хреновая.

Укрылись за арыком, накоротке совеща­емся, как быть. Прорываться по одному или парами — снайпер по-любому перещелкает, как куропаток. Что делать? "Выход один, - говорит сержант-контрактник Сергей Илла­рионов, — бежать массой. Всех перестрелять бандит из винтовки не успеет. Кого пуля за­цепит — тащить, подхватив под руки".

По сигналу сержанта рванули кучей что есть духу. Снайпер, наверное, не ожидал от нас такой прыти, замешкался. Это позволило нам выиграть время. Наращиваем скорость.

На пути — забор. Силы будто удвои­лись, валим его с ходу стремитель­ным натиском. Со стороны, на­верное, прикольно все это вы­глядело. Но тогда было не до смеха. Поднатужились, сделали последний рывочек — и вот уже мы в безопасности, выходим по берегу реки. Легко отделались, у бойцов — ни единой царапины. Хоро­шо придумал Илларионов, одно слово — опыт. Сергей в отряде один из самых бывалых, в первую кампанию воевал.

Дальше продвигаемся под прикрытием подоспевшей брони. Пока пятились до рубежа, где на­ходился командир отряда, навод­чик нашего бэтээра рядовой Анд­рей Хоперский успел пятерых "ду­хов" уничтожить.

Благополучно выходим к сво­им. Вскоре начинаются перегово­ры с гелаевцами. Мирные жители предложили организовать обмен убитыми и ранеными.

Рядовой Александр Клюев:

— Командир говорит: "Надо идти брати­шек наших выручать, вывозить "трехсотых" и "двухсотых". Без оружия. Нужны доброволь­цы". Вызвались сержант Сергей Илларионов, рядовые Алексей Кузьмин, Андрей Беликов, Женя Бутков и я. Взяли только гранаты. Нас сопровождает чеченец с рацией. Для транс­портировки выделен бэтээр.

Подходим к "чехам". Увидев нас, боевики озверели, того и гляди набросятся. "Вы, коз­лы, — вопят, — уделали вас сегодня! Еще не то будет". Ну, думаем, вляпались. Один из главарей (говорили, что он правая рука Гела­ева, я его хорошо запомнил, он был в шапке с кокардой) выхватывает пистолет и прямо на Илларионова наводит: "Я тебя по голосу уз­нал, твой позывной "Червонец"! У Сереги ни один мускул на лице не дрогнул, стоит, спо­койно смотрит на "духа". Наш сопровождаю­щий кинулся к этому ваххабиту, кричит что- то, аж пена изо рта пошла, отпихивает его. Тот поиграл пистолетом и махнул нам рукой: забирайте, мол, своих.

Убитые лежат возле забора. Среди них и тело лейтенанта Яфарова. Мы погрузили "двухсотых" на броню, а Сергей в это время "духов" отвлекал, зубы им заговаривал. Вдруг бухнули выстрелы откуда-то слева. Мото­стрелки начали палить в нарушение приказа о прекращении огня. И чуть было не сорвали обмен. У бандитов не выдержали нервы. По бэтээру влупили из "граника". Слава Богу, мимо. Мы попадали на землю, кто где стоял. Через пару минут стрельба прекратилась. Все с облегчением вздохнули.

Бэтээр вывез "двухсотых" и раненых. На­стал черед чеченцев. Начали они своих уби­тых из подвалов вытаскивать. Трупов нава­лом. А сколько еще "духов" в глубине их обо­роны накрошили!

Так закончился этот трудный день спецо­перации в Комсомольском. А до полной по­беды над врагом оставалось еще две недели...   

Некоторые фамилии в материале изменены.

 

Юрий Кислый

Фото автора и Константина Ращепкина

 

(Создано на основе статьи журнала "Братишка" №3 (39) от марта 2001 года)