Главная|18 апреля

Главная

18 апреля в Отряде специального назначения «Росич» Северо-Кавказского регионального командования внутренних войск МВД России отмечается День памяти.

Памяти павших во имя живых посвящяется...

Отряд специального назначения «Росич» - одно из старейших подразделений спецназа внутренних войск МВД России, в этом году ему исполнилось 22 года. Боевое крещение личный состав «Росича» получил на Северном Кавказе. С 1992 года по декабрь 1994 года подразделения «Росича» выполняли задачи по поддержанию чрезвычайного положения в Северной Осетии и Ингушетии. Особой страницей в истории отряда специального назначения стала Чечня.

b-1b-218 апреля 1995 года в районе населенного пункта Бамут Чеченской Республики у Лысой горы группа «росичей» вела бой с превосходящими силами бандитов. За этот бой, где военнослужащие отряда продемонстрировали высочайшие примеры мужества и героизма, четырем спецназовцам в 1996 году посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации. А в 2003 году еще один участник того боя капитан Виталий Цымановский, который ценой своей жизни дал возможность группе спецназа выйти из окружения, также был удостоен звания Героя России (посмертно). Дата того боя и стала для «росичей» днем памяти и скорби.

Приказом Министра внутренних дел от 22 августа 1997 года старший лейтенант Михаил Немыткин, лейтенант Андрей Зозуля, прапорщик Олег Терешкин, рядовой Рафик Кадырбулатов навечно зачислены в списки воинской части.

 

 

20031230Вечная память героям отряда20031230

5817467b8tZozulya_Andr_Stnskadirbulatov_rvNemytkin_Mh_YurJafarovDjafasDjafarTshimanovskiy1

Герой Российской Федерации - высшее почётное звание в Российской Федерации, знак особого отличия; присваивается за заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига.

Бой на лысой горе

Гора1

ВЕСНОЙ 1996 года, после остав­ления Грозного, бли­жайшим окружением Дудаева был разра­ботан стратегиче­ский план ведения партизанской войны а Чечне. Основное внимание было обра­щено на горные рай­оны, в особенности соседние с Ингушетией и Дагестаном, куда предполагалось отводить отряды боевиков на отдых и для пополнения воо­ружением, боеприпасами, материаль­ными и людскими ресурсами. Удобные базы боевиков - пионерские лагеря, турбазы и дома отдыха, расположенные в горно-лесистой местности.

В этом плане важное место отводи­лось Бамуту, подходы к которому при­крыты хребтами, а а окрестностях име­ются подземные коммуникации и соору­жения бывшей части Ракетных войск стратегического назначения, где сосре­доточены несколько сотен боевиков, на­дежно укрывающихся во время огневых налетов.

В ореховой роще в 1,5-2 км от Бамута расположена еще одна база боевиков. Подходы к ней заминированы. На воору­жении отряда десять зенитных установок на автомобилях УАЗ, которые курсируют между Бамутом и Нестеровской по за­брошенной дороге, начинающейся в на­селенном пункте Аршты.

На северной окраине Бамута на выез­де в сторону Аршты находится еще одна группа боевиков численностью до 200 че­ловек, вооруженных стрелковым оружи­ем и гранатометами.

Подобных банд было несколько в тре­угольнике Бамут — Аршты — Чемульга. Последние два села расположены в Ингу­шетии, где под прикрытием местного су­веренитета дудаевские рейнджеры чув­ствовали себя вольготно. Бамут долгое время считался чуть ли не символом не­сокрушимости "непримиримых, ичке- рийцев.

Но федеральные войска все-таки вы­били клин клином — в Бамут вошла часть оперативного назначения внутренних войск. Наши заставы оседлали господст­вующие высоты...

ПОДНИМАТЬСЯ на Лысую гору было тяжело. Крутой подъем закончился, но сердце еще долго учащенно билось. Здесь, на этой высоте над Бамутом, 18 апреля прошлого года погибли в нерав­ном бою наши товарищи — бойцы и ко­мандиры отряда специального назначе­ния "Росич. капитан Виталий Цыманов- ский, старший лейтенант Михаил Немыт- кин, лейтенант Андрей Зозуля, прапор­щик Олег Терешкин, младший сержант Сергей Кубат, рядовые Рафик Кадырбу- латов, Александр Шульгов, Игорь Пан­ков, Александр Ковалев, Дмитрий Овчин­ников.

Участники того боя рассказывали его подробности, и те далекие уже события словно сгусток из криков и выстрелов, стонов и взрывов, команд и проклятий, крови и земли, пуль и осколков... Этот тяжкий ком не разломить, не поднять, не оставить - так и нести теперь всегда, покуда память есть.

О том, что было на Лысой горе 18 апреля 1995 года, нам рассказал боец отряда "Росич.:

Гора2— ...Парни меня прикрывают и кри­чат: "Тяни его сюда, оттаскивай сюда!. Я Терешкина тяну, дотянул до своих, ос­тановился дух перевести. Стянул с него "лифчик., выбросил, тяну его дальше за "броник.. Это все было в считанные ми­нуты, быстро... Поворачиваюсь-встает Зозуля. Тоже хватается за ноги: "А-а, сволочи!. И идет так же. Одна и та же картина - как прапорщик Терешкин. Пырса к нему подбегает: "Товарищ лей­тенант, что с вами, помочь, промедол дать?. — "Нет, все в порядке.. Тут опять огонь. Пырса падает, стреляет по ду­хам. .. А оттуда - шквал. И Зозуле прямо а щеку, а голову струя - пулемет или автомат — хорошая дырочка получи­лась. .. И он мне на ноги сзади упал. Я ползком тянул Терешкина... Я лейтенан­та перевернул и не узнал — лицо какое-то чужое, изменилось сразу, все в крови, кровь хлыщет. И тут же старшина к нему: "Андрюха!!!. Я еще подумал про стар­шину - чего кинул­ся, стоял бы себе за деревом, мы бы лейтенанта утащили сами. А они, суки, нас под прицелом держат: еще оче­редь "ба-бах!.. Те­перь и старшину ра­нило в руку...

Я говорю:"Да- айте старшину вниз". А тот не хочет спускаться, говорит, чтобы других ране­ных тащили. Ну Зозулю из-под огня не­много оттащил, потом прапорщика Те­решкина.

Бой продолжался, я не видел, как других убивало. Видел только, как Кубата убило — он как раз вырвался из самого пекла, отполз как будто, и тут его оче­редь по спине чирканула, прямо через "броник": чух-чух-чух... Разрывы такие. У меня в голове... Я уже ничего не сооб­ражал.

Вытянул Терешкина метров на двад­цать. Подбежал начмед, весь уже заму­ченный, еле на ногах держится. Мы Те- решкину "броник. срезали, смотрим - у него сквозное ранение прямо в живот. Давай его перевязывать. Не получается а этом кипеже, в спешке. Кое-как накладку сделали и побежали вниз. Наполовину спустились — и там стреляют, снизу. Опять падаем... Такое ощущение было, что некуда бежать. Я уже гранату достал, чеку вытащил, думаю, все - буду грана­тами откидываться. Лежал, лежал, потом думаю, чего лежать. Гранату запихал об­ратно и побежал наверх. Смотрю - Горел сидит и орет. Подбегаю, смотрю-Шуль- гоа рядом лежит из нашей группы. У него кишки вывалились. Ему в спину лопали, входное отверстие маленькое, а спере­ди... вывалилась вся требуха. Сложили аккуратно, олимпийку натянули, говорю: "Подай мне на спину.. И побежал с ним вниз, где прапорщика Терешкина оста­вил, возле него кидаю. Хотел назад идти, смотрю, снизу "витязей, отряд поднима­ется. Мы сначала думали — чеченцы, приготовились бой вести. Они стали кри­чать: "Братаны! Москва! Все нормаль­но!.. Они: "Где бой?.. Мы: "Там, выше.. Они туда ломанулись. А мы Терешкина на палатку, и вниз бегом...

Засунули в БТР его, потом принесли раненного в живот бойца из четвертой группы, старшину нашего Гриценко, его уже перевязали, но он белый весь. Засу­нули их. Я вместе с ними поехал, держал Терешкина. У него еще был пульс, когда тащили в БТР, а когда привезли, сказали — все, нет ничего...

Выехали в этот Бамут, выложили свой груз, и прапорщик У. говорит: "Будем прорываться к своим". Начали проры­ваться, а наши уже отходят. В том пере­улке, который на переправу поворачива­ет, коробочку подорвали, она встала метрах а двадцати от поворота. Мы зале­тели туда на бэтре, а там улочка малень­кая, как раз -коробочка- встает. Нас из АГСа, из пулемета... Хорошо водитель наш назад сразу, вылетел.

Остановились, начали по рации пере­давать, что там переправа закрыта, мол, осторожней, не нарвитесь, войска наши отходят...




Комсомольское, 2000 год

БЫЛ прекрасный майский день, по-южному припекало солнце. На летном поле напротив базы отряда «Росич» в палаточном городке за околицей Урус-Мартана ни на минуту не умолкал грохот двигателей, в котором чувствовался напряженный боевой пульс группировки.

Солдаты-ветераны, за беседами-воспоминаниями коротавшие последние дни перед увольнением в запас, провожали "вертушки" долгими взглядами. Скоро домой. Но не было в кругу отвоевавших спецов дембельского оживления. Еще не остыло в их памяти громыхавшее Комсомольское. Они еще были там... Поэтому мне, корреспонденту, после встречи с «росичами» не пришлось долго раздумывать над темой и жанром материала, который еще тогда, весной 2000-го, решил приурочить к годовщине последней крупномасштабной операции второй чеченской кампании. Вам слово. солдаты спецназа...

KomsomolskoyeКАРТА Рядовой Алексей Свиридов:

— Как было дело 6 марта, на второй день операции? Мы зачищали с курскими собров­цами дворы и дома на улице с края села. Действуем по отработанной тактике: дозор уходит вперед, все хорошенько осматривает, за ним подтягивается основная группа, за­крепляется. А дозор продвигается к следую­щему зданию.

Третий квартал - рубеж выравнивания. Командир нашей группы лейтенант Джафяс Яфаров дает сигнал: пошли дальше, к двух­этажному дому. Здесь, на этом рубеже, за­кончилась предыдущая зачистка. Пересекаем дорогу. Яфаров берет с собой дозор и еще троих бойцов — Лешу Проничева, Димку Мо­розова и Адамова Сашу. По команде я с не­сколькими солдатами занимаю позицию не­подалеку от дома, на огороде, задача наша — огневое обеспечение.

Между тем на первом этаже здания кто- то из состава дозора, кажется Серега Кузне­цов, обнаруживает подготовленную огневую точку — пулемет ПКМ, стволом на улицу по­вернутый. То есть "духи" приготовились к обороне. Слышим голос Яфарова: "Зовите сюда собровцев".

Только собровцы в дом зашли, как нача­лась пальба. Оказывается, "чехи" сосредоточи­лись на втором этаже, планируя пропустить на­шу группу, чтобы взять в огневой мешок. Они, надо полагать, не ожидали быстрого появле­ния спецназовцев и спохватились лишь после того, как первый этаж был занят нашими.

В здании завязался жестокий бой. Со­бровцы, отстреливаясь, успели выскочить и укрыться в арыке. А лейтенант наш и бойцы дозора вы­рваться не смогли. И нам никак не удается к ним подползти на выручку. Обстрел такой ин­тенсивный, что головы не поднять. Бандиты прямо озверели от ярости, ударили по дому из всех стволов. А их, тех стволов, не один десяток.

Яфаров с бойцами держались сколько могли. Наконец лейтенант видит, что оста­ваться в здании бессмысленно, боеприпасы на исходе, и принимает решение прорывать­ся к собровцам. Из окон верхнего этажа вы­прыгнули ефрейтор Сергей Кузнецов и рядо­вой Равиль Абдулаев. Побежали к арыку. Обоих снайпер... в голову. По рассказам "со- бров", лейтенант Джафяс Яфаров, младший сержант Николай Емиков, рядовые Алексей Проничев, Дмитрий Морозов и Александр Адамов на выходе из дома тоже полегли от снайперских пуль. Там боевики прострелива­ли каждый метр.

При отходе группы прикрытия погибли еще двое наших парней из первой ГСН — ря­довые Александр Никулин и Юрий Гордеев. Остальные сумели укрыться от пуль и оскол­ков. Вытащили нас, когда были проведены переговоры с боевиками об обмене ранены­ми и убитыми.

Вернувшись к своим, поговорили о том, какая тут обстановка складывается, и стало ясно, что лейтенант Яфаров и погибшие с ним бойцы ценой своей жизни спасли многих братишек. Если бы они в двухэтажном доме не приняли на себя основной удар, в огневой мешок попала бы группа "Соболя"...

Рядовой Андрей Тарадин:

— В то утро, 6 марта, я как раз находил­ся в составе группы капитана Валентина Си­ротина, позывной у него "Соболь". Мы дума­ли, что в селе осталось не более сорока "ду­хов", быстро справимся. Никакой артподго­товки не было, авиация не работала. Вроде как проводятся обычные мероприятия по проверке паспортного режима. Кто ж знал, что ночью в село зашло до шестисот боеви­ков. И операция по освобождению Комсо­мольского успешно завершится только к 20 марта...

Итак, согласованно со второй ГСН слева и с первой ГСН справа дошли до третьего ру­бежа выравнивания. Сиротин говорит: "За­крепляемся здесь".

Я и гранатометчик рядовой Антон Доро­нин выдвинулись на левый фланг, чтобы "ду­хи" не обошли группу.

Комсомольское3

Когда началась пальба, мы с Антоном по команде продвинулись вперед и закрепились в доме на перекрестке. К нам подкатил бэтэ­эр, наводчик Женя Юрков стал осматривать местность. И тут — шквал огня. Командир приказал мне оставаться на месте, прикры­вать фланг, а сам вперед побежал. Не успел заскочить во двор — "духовский" снайпер ему в спину бьет. Бойцы подхватили капитана. У меня все внутри сжалось. Думал, остались без командира. Но "Соболь" вскоре пришел в себя, продолжает командовать. Бронежилет его спас.

Обстановка тем временем накаляется. Смотрим — "чехи" уже внаглую метрах в пят­надцати впереди нас замелькали. Каждый на бегу выпускает магазин и таким макаром — от дома к дому, меняя огневые позиции. А в домах у них были заранее оборудованы опор­ные пункты с огневыми точками, заготовлены боеприпасы. Только и мы не лыком шиты. Звучит команда Сиротина — и рядовой Юрков давай из КПВТ разрывными пулями крушить здания, "духи" из окон прямо вываливались.

Снайпер рядовой Миша Яров тоже отлично работал. Молодой, а меткий.

На нашем фланге более-менее спокойно. Но, чувствую, недолго прохлаждаться будем. Говорю До­ронину: "Готовься, сейчас в нашу сторону "чехи" попрут". И точно. Бандиты побежали по огороду, пе­рекатываясь через сетку-рабицу. Все красиво отработано: один под­скочил к ограде, другой через его спину перекатился. Кувырок, кувы­рок — и так в считанные секунды че­ловек двадцать преодолели препят­ствие. Отличная подготовка, что там говорить.

Пошла у нас, значит, перестрелка. Я строчу из автомата, из подствольника посы­лаю добавки. А Доронин никак не может из- за угла высунуться и изготовиться. От пуле­метных очередей асфальт крошится рядыш­ком. Плотно долбят, гады. Кричу Антону: "Не рискуй, лежи пока!" Куда там! Через несколь­ко минут с его боку нохчи пошли. Он орет: "Чехи» прут, б...!" Вскочил в полный рост —и из "калаша" начал врагов поливать.

Гранатометный выстрел в наш дом. Взрыв. Обваливается веранда. Пришел в се­бя — сразу мысль об Антоше. Огляделся, ви­жу — ранен он тяжело. В голову. Череп сзади расколот... Пробую подобраться — тщетно. Чеченский снайпер из углового дома, заме­тив раненого, бьет по асфальту, не подпуска­ет... Спасибо, наводчик Юрков прикрыл меня, начал работать по этому дому. Я схватил До­ронина, ползком потащил на себе. Выбрался с Антошей на открытое место, а пули рядом по асфальту — цок, цок. Чудом не задело. Братишек зову: "Подсобите, пацаны, я с ра­неным!"

Подбежал сержант Артем Колесняк. Вдвоем затащили Доронина в сарай. Доктор капитан Алексей Кубанов быстро вкалывает ему промедол, перевязывает. По гла­зам дока вижу: беда, не дотя­нет Антоша до госпита­ля, ранение смертельное...

Грузим Доронина в бэтээр и, бросая ды­мы, потихоньку отходим. Пулеметчик сержант Алексей Раскатов справа, я слева, простре­ливая улицу, прикрываем отход. Само собой, башенные стволы не умолкают, пока у Жень­ки Юркова БК не кончился.

Отойдя на второй рубеж выравнивания, заняли с белгородским СОБРом круговую оборону. Ближе к вечеру подкатили танки, ударили из пушек по домам, где закрепились "духи". А нам команда — на исходный.

Рядовой Андрей Лопатинский:

— Хочу рассказать, как боевая смекалка в этот день, 6 марта, помогла нашей группе выйти из боя без потерь. Нас было девять че­ловек плюс экипаж бэтээра. Отходим грамот­но, прикрывая друг друга. А вокруг настоя­щий ад. "Чехи", имеющие большое численное превосходство, лупят с фронта, обходят с флангов, пытаются взять в кольцо. Наступают буквально на пятки. Ситуация самая что ни на есть хреновая.

Укрылись за арыком, накоротке совеща­емся, как быть. Прорываться по одному или парами — снайпер по-любому перещелкает, как куропаток. Что делать? "Выход один, - говорит сержант-контрактник Сергей Илла­рионов, — бежать массой. Всех перестрелять бандит из винтовки не успеет. Кого пуля за­цепит — тащить, подхватив под руки".

По сигналу сержанта рванули кучей что есть духу. Снайпер, наверное, не ожидал от нас такой прыти, замешкался. Это позволило нам выиграть время. Наращиваем скорость.

На пути — забор. Силы будто удвои­лись, валим его с ходу стремитель­ным натиском. Со стороны, на­верное, прикольно все это вы­глядело. Но тогда было не до смеха. Поднатужились, сделали последний рывочек — и вот уже мы в безопасности, выходим по берегу реки. Легко отделались, у бойцов — ни единой царапины. Хоро­шо придумал Илларионов, одно слово — опыт. Сергей в отряде один из самых бывалых, в первую кампанию воевал.

Дальше продвигаемся под прикрытием подоспевшей брони. Пока пятились до рубежа, где на­ходился командир отряда, навод­чик нашего бэтээра рядовой Анд­рей Хоперский успел пятерых "ду­хов" уничтожить.

Благополучно выходим к сво­им. Вскоре начинаются перегово­ры с гелаевцами. Мирные жители предложили организовать обмен убитыми и ранеными.

Рядовой Александр Клюев:

— Командир говорит: "Надо идти брати­шек наших выручать, вывозить "трехсотых" и "двухсотых". Без оружия. Нужны доброволь­цы". Вызвались сержант Сергей Илларионов, рядовые Алексей Кузьмин, Андрей Беликов, Женя Бутков и я. Взяли только гранаты. Нас сопровождает чеченец с рацией. Для транс­портировки выделен бэтээр.

Подходим к "чехам". Увидев нас, боевики озверели, того и гляди набросятся. "Вы, коз­лы, — вопят, — уделали вас сегодня! Еще не то будет". Ну, думаем, вляпались. Один из главарей (говорили, что он правая рука Гела­ева, я его хорошо запомнил, он был в шапке с кокардой) выхватывает пистолет и прямо на Илларионова наводит: "Я тебя по голосу уз­нал, твой позывной "Червонец"! У Сереги ни один мускул на лице не дрогнул, стоит, спо­койно смотрит на "духа". Наш сопровождаю­щий кинулся к этому ваххабиту, кричит что- то, аж пена изо рта пошла, отпихивает его. Тот поиграл пистолетом и махнул нам рукой: забирайте, мол, своих.

Убитые лежат возле забора. Среди них и тело лейтенанта Яфарова. Мы погрузили "двухсотых" на броню, а Сергей в это время "духов" отвлекал, зубы им заговаривал. Вдруг бухнули выстрелы откуда-то слева. Мото­стрелки начали палить в нарушение приказа о прекращении огня. И чуть было не сорвали обмен. У бандитов не выдержали нервы. По бэтээру влупили из "граника". Слава Богу, мимо. Мы попадали на землю, кто где стоял. Через пару минут стрельба прекратилась. Все с облегчением вздохнули.

Бэтээр вывез "двухсотых" и раненых. На­стал черед чеченцев. Начали они своих уби­тых из подвалов вытаскивать. Трупов нава­лом. А сколько еще "духов" в глубине их обо­роны накрошили!

Так закончился этот трудный день спецо­перации в Комсомольском...

7 отряд "Росич" принимал участие во многих операциях против бандформирований по всему северному Кавказу.

Орден мужества для сайтаВечная память, братишкиОрден мужества для сайта

Павшие товарищи, награждённые орденом мужества:

Медведев Александр Сергеевич

Кубат Сергей Александрович

Овчинников Дмитрий Викторович

Шульгов Александр Борисович

Ковалёв Александр Владимирович

Панков Игорь Николаевич

Макаров Рудольф Владимирович

Саляхутдинов Айрат Ринатович

Пономарёв Сергей Владимирович

Свистунов Николай Алексеевич

Микитанов Александр Владимирович

Хижняк Валерий Николаевич

Гиндосов Сергей Александрович

Козлов Александр Валерьевич

Юдин Виталий Викторович

Бурковский Александр Викторович

Емагулов Марат Баширович

Алехин Андрей Петрович

Ступак Владимир Александрович

Матус Эдуард Владимирович

Рыбников Денис Анатольевич

Натальченко Юрий Юрьевич

Наумов Алексей Александрович

Осокин Михаил Васильевич

 

Кузнецов Вячеслав Геннадьевич

Жуков Константин Николаевич

Масаков Сергей Александрович

Доронин Антон Вячеславович

Кузнецов Сергей Юрьевич

Морозов Дмитрий Евгеньевич

Абдуллаев Равиль Ростамович

Аданом Александр Александрович

Никулин Александр Евгеньевич

Гордеев Юрий Алексеевич

Проничев Алексей Валерьевич

Емиков Николай Васильевич

Борисов Михаил Александрович

Слюсаренко Эдуард Викторович

Шалыгин Владимир Викторович

Морозов Иван Алексеевич

Маслак Алексей Николаевич

Трофимов Иван Анатольевич

Бронников Александр Валерьевич

Карнаухов Алексей Юрьевич

Тузовский Дмитрий Петрович

Кулешов Павел Валерьевич

Гавриков Алексей Альбертович

Тамарадзе Евгений Игоревич

Бондаренко Дмитрий Александрович

Вернувшиеся первыми и живыми с войны, кто – отслужив положенный срок, а кто – по инвалидности – солдаты и сержанты уже с самого начала стали свидетелями и участниками скорбных мероприятий, связанных с гибелью земляков: цинковые гробы, безутешное горе и слезы матерей, похороны с отданием воинских почестей…

Они же, молодые ветераны, заботились о том, чтобы родители погибших ребят не остались один на один со своим горем, окружив их заботой и вниманием, иногда поддерживая материально. 

Низкий поклон родителям павших воинов!!!
Будьте достойны памяти своих детей!!!